Двадцать третьего ноября 2008 года исполняется 100 лет со дня рождения самого любимого детcкого писателя моего поколения Николая Носова. Николай Николаевич Носов, классик советской детской литературы (1908-1976), в печати дебютировал в 1938-м. В 1951-м издал свое первое крупное сочинение - повесть "Витя Малеев в школе и дома". Год спустя получил за него Сталинскую премию. Нас, впрочем, здесь больше интересует его замечательная трилогия о Незнайке: "Приключения Незнайки и его друзей" (1954), "Незнайка в Солнечном городе" (1958) и "Незнайка на Луне" (1965).

Конфликт каждого из этих романов построен на том, что герои попадают в иную общественную формацию и испытывают культурный шок: в первом - в воплощенный феминизм; во втором - в коммунизм; в третьем - в капитализм. И хотя лунный общественный строй в изображении Носова вроде бы явно пародирует современный писателю Запад, мы беремся утверждать, что в России 90-х годов капитализм отнюдь не реставрировался по собственным дореволюционным образцам, и вовсе не был модернизацией по западному образцу, а именно что представлял из себя нечто утопическое. И, скорее всего, по носовскому сценарию.

 

Николай Носов, как многие фантасты, обладал даром предвидения. Бегло пошарив в интернете, можно обнаружить, что один автор утверждает, будто в его автомобилях, движущихся на газированной воде с сиропом нет, собственно говоря, ничего сверхъестественного. А другой видит в его главном герое Незнайке крупного художника психоделического склада, проповедника актуальных художественных практик… Ум человеческий, как всем известно, не пророк, а угадчик.

 

Но "Незнайку на Луне" хочется назвать истинно пророческою книжкой. Носов сумел угадать целую общественно-экономическую формацию, приключившуюся на тридцать лет позже, причем в мельчайших ее деталях. Перестройка и гласность, всеобщая коррупция, финансовые пирамиды, нещадная эксплуатация коротышки коротышкою, причем зачастую с задержкою зарплаты, классические кризисы типа "черного вторника" или знаменитого дефолта, беззастенчивый монополизм, наглый рэкет, оголтелый пиар - все эти приметы нашей действительности у Носова выписаны подробно и выпукло. (А проституция, засилье сексуальных меньшинств, наркомания и пр., кажется, не нашли в ней отражения только потому, что книжка все-таки для детей писана). Это именно наш теперешний капитализм, хищнический и безоглядный. Прямо-таки инструкция по применению.

 

Образ правления в лунном государстве хорошенько не описан. Такое впечатление, что правит там непосредственно олигархическая верхушка, без каких-либо демократических институтов, хотя бы декоративных. По крайней мере, когда возникает угроза инопланетного вторжения, олигархи собирают большой Бредлам (по-видимому, гибрид русского бред и английского Бедлам - знаменитый сумасшедший дом, названный в честь библейского Вифлеема). Непосредственно на Большом Бредламе отдаются приказания полиции. Армии, за неимением иностранных соседей, в лунном государстве нет, так что осуществляет охрану правящего режима и обеспечивает правопорядок именно полиция.

 

Интересно, что если олигархи носят квазианглосаксонские имена (типа Скрягинс, Спрутс, Крабс, Гадинг, Жадинг и Скуперфильд), то полицейские наделены псевдозападнославянскими кличками (вроде Ржигль, Вшигль, Мшигль). Отметим также, что мелкие аферисты в романе носят среднеевропейские прозвания Мига и Жулио, а простые труженики и безработные зовутся попросту Козлик, Седенький, Колосок и т.п. Такая вот политическая этнография...

 

Таким образом, на Луне создано абсолютно полицейское государство. Простые смертные сталкиваются с властью исключительно в образе полиции. С Незнайкой это происходит в первый же день его пребывания на Луне. Совершенно по Велемиру Хлебникову: "Участок - великая вещь. Это место свидания меня и государства"… Отметим также, что полиция коррумпирована настолько, что полицейский чин еще до установления личности Незнайки начинает вымогать у него взятку, обещая полное освобождение.

 

Впрочем, еще до попадания в каталажку Незнайка испытывает культурный шок от первого знакомства с товарно-денежными отношениями. Диалог с официантом в заведении, где он пообедал и собирался преспокойно уйти, нельзя не процитировать: "Вы забыли, дорогой друг, о деньгах. - О чем? - О деньгах, дорогой друг, о деньгах! - О каких, дорогой друг, деньгах? - Ну, вы же должны, дорогой друг, заплатить деньги. - Деньги? А что это такое, дорогой друг? Я, как бы это сказать, впервые слышу такое слово. - Ах вот что! Впервые слышишь такое слово! Ну, это тебе не пройдет так!" Сравните это с собственными ощущениями от шоковой терапии начала 90-х - если вы тогда были в сколько-нибудь сознательном возрасте…

 

(Любопытно, что даже свергнув власть богачей, лунные коротышки не отказываются от денежного обращения в одночасье. Оно и понятно: по марксистско-ленинской теории к коммунизму ведь нельзя было перейти, минуя стадию социализма). На Луне, судя по всему, построено индустриальное общество, и науки в нем достигли изрядного развития. В особенности по части астрономии. А вот летательных аппаратов у лунных коротышек не имеется никаких, хотя уровень технологии создать их позволяет: "постройка такого аппарата обошлась бы слишком дорого, в то время как у лунных ученых нет денег. Деньги имеются только у богачей, но никакой богач не согласится затратить средства на дело, которое не сулит больших барышей". Тон этих сетований совершенно тот же, что у нынешних российских ученых.

Религии на Луне, кажется, не существует. Имеют место разве что предрассудки и суеверия (которые известный мракобес де Местр называл "форпостом религии"). Упомянем боязнь числа 13 - даже соответствующие нумера в отелях пропускаются, вслед за 12-м идет сразу 14-й. А также странный обычай ссылать бродяг, не имеющих крыши над головой либо шляпы и башмаков, на Дурацкий остров.

 

На Дурацком острове коротышек превращают в козлов и баранов. Биотехнологии тут самые незамысловатые: развитая индустрия развлечений (фильмы ужасов, аттракционы, разнузданный шоу-бизнес) плюс кормежка на убой - натуральный курорт, да вдобавок с тропическою флорой. Там бы, кажется жить да жить - а вот поди ж ты, превращаются в быдло, и все тут. Не иначе как бездуховность проклятая виновата…

 

Расцвет продажных масс-медиа, в особенности ТВ, засилье рекламы и другие атрибуты общества потребления. Акционерные общества, которые создаются только для того, чтобы вовремя лопнуть, забастовки, громкие переделы собственности, биржевая паника…

 

Все эти страсти по сравнению с пресноватою идиллией Зеленого города (в первой части трилогии о Незнайке) и конфликтом хорошего с лучшим в стерильном коммунизме Солнечного города (во второй части) должны были казаться юным читателям ужасно привлекательными. Как "Великолепная семерка" или "Фантомас", французские духи или американские джинсы, Луи Армстронг или Элвис Пресли.

 

На книжках Николая Носова было воспитано целое поколение. Прочитавшие "Незнайку на Луне" в нежном возрасте в середине 70-х стали комсомольцами, в середине 80-х - секретарями райкомов, в середине 90-х вышли в олигархи. Причем образ капитализма втемяшился им в подсознание именно из этой книжки; архетип этот оказался очень ярким и устойчивым. Впрочем, других образцов и взять было негде - разве что в книжках про Чипполино (образ феодальной аристократии) и Буратино ("Поле Чудес в Стране Дураков" и пр.).

 

Что же касается Незнайки, то во всем этом буржуазном великолепии он в конце концов начинает испытывать смертельную ностальгию по родной Земле с пресловутыми березками. Так что Носов даже и эти мотивы предсказал - вплоть до старого гимна на новый текст…

 

 

Использован материал статьи "Что может сделать лунный свет" Юрия Юдина (Кемерово).

Источник информации: Альманах популярной антропологии